История

 

 

Обыкновенная аквариумная история

 Шелестову Валерию Николаевичу посвящается…

Оглавление:

      Глава I. Первый аквариум

Глава II.  Жизнь пруда

           Глава III. Взлёты и падения

        Глава IV. И это всё о нём…

        Глава V. Встреча на Планете Аквариум

    Глава VI. Шаг на Планету Цихлид

 

 

picture-1-3Энантиопус меланогенис “Килеса”. Шелестова Полина 9 лет

 

Глава I. Первый аквариум 

  

Вступление: У каждого из нас есть своя история вхождения в чудесный мир аквариума и, наверное, наши воспоминания, впечатления во многом будут похожи, ведь начинается всё примерно одинаково: купили, подарили, отдали аквариум и пошло-поехало… Но от того эти воспоминания не перестают быть дорогими каждому из нас. И потому, что это твоё и потому, что корнями это уходит туда, в замечательный мир детства, когда наши папы и мамы были молодыми. Я расскажу вам свою обыкновенную аквариумную историю.

Мой друг, с которым мы знакомы ещё с детсадовских времён, говорит, что первым был аквариум-шар в детском саду и началось наше знакомство с подводным миром с совместного таскания оттуда улиток. Надо сказать, очень смутно помню себя в том возрасте и поэтому выберу отправную точку, чётко отпечатавшуюся в памяти. Аквариум появился в моей комнате за год до Олимпиады в Москве, в летние каникулы 1979-го и это стало ярчайшим событием моего детства. В один из выходных дней отец принёс и поставил ЕГО на мой письменный стол. Новенький 20-25 л. сосуд на точёных металлических ножках, сверкающий изящным каркасом нержавеющей стали . Теперь, когда каркасные аквариумы давно в прошлом, для меня была и остаётся особая эстетика в этих стеклянных берегах заключённых в блестящую металлическую оправу. Некоторые соединения стекла и металла были настолько мастерски и искусно выполнены, что без преувеличения являлись настоящим шедевром. Здесь требовалось умение токарить, слесарить, варить и часто все эти ипостаси соединял в себе один единственный рукастый советский человек. Смотрю ролик на Youtube, где пожилая американка – владелец небольшого зоомагазина с гордостью демонстрирует небольшой отдел со старыми каркасными аквариумами из нержавеющей стали. Каждому – лет по 30-40, наверное, а выглядят будто на выставке! Тут же всплывают в голове Калитники, с деревянными ещё  навесами, где прямо на земле стояли шедевры из стекла и нержавейки и с немыслимой силой “просились” к вам домой. О таком мечтал каждый. И мой первый аквариум был из того числа…

К аквариуму прилагалось всё необходимое на первых порах: воздушный компрессор с белым шлангом и распылителем, градусник-поплавок, пенопластовая кормушка и сачок. Помню полулитровую банку доверху набитую риччией, полиэтиленовый пакет с мягким и влажным ворохом перистолистников, роголистников, длинными лентами валлиснерией, было что-то ещё из растений. В довершении всего – пластиковая коробочка с сухим кормом и даже кучка живых трубочников в чашке Петри. Но самое главное рыбы… С замиранием сердца глядел я на пятилитровую стеклянную банку из-под венгерского овощного ассорти “Globus”, где теснился пёстрый хоровод из меченосцев, тетр, как сейчас понимаю, был кто-то из икромечущих карпозубых, несколько крапчатых и элегантных сомиков. Сомы хоть и невзрачны по окраске, но сразу вызвали у меня особую симпатию. Если все другие рыбы просто “накручивали” круги по банке, они производили впечатление рыб занятых каким-то важным делом. Миниатюрные собратья большущего сома неустанно шевелят мягкими усами по дну, будто там и впрямь что-то есть. В редкие мгновения отдыха сомики помигивают круглыми жёлтыми глазами. Не видел такого у наших рыб. С трудом оторвавшись от банки с рыбами, бегу открывать маленький “филиал” подводного мира у себя в комнате. Ёмкость, по сегодняшним меркам, маленькая, всего-то около 30 литров, но тогда этот аквариум казался мне большим. Я с благоговением слушал отца, поведавшего мне про аквариум на десять вёдер, который был в его детстве, про своего деда, который, оказывается тоже увлекался аквариумными рыбами. Зачарованно слушаю рассказы о  флегматичных гурами, вальяжно осязающих подводное царство длинными антеннами, о обладателях личного оружия – меченосцах, плоских, как лист скаляриях. А как хороша стая пёстрых,как цыганские юбки самцов гуппи! Мысленно представляю всё это великолепие в гигантском десятивёдерном аквариуме, рисовавшемся в моём детском воображении уж никак не меньше какого-нибудь шкафа. Любил мысленно выстроить на полу десяток наполненных вёдер и впечатлялся масштабам аквариума. Про объём домашнего водоёма тогда принято было говорить в вёдрах. Говорили так, может для солидности или попросту из-за того, что в именно вёдрах отстаивали воду, из них  заполняли аквариум. Чуть пониже верхнего края ведра имелась риска, десятилитровая отметина, что удобно для учёта сливаемой и наливаемой воды. А может быть просто потому, что ведро было тогда универсальной мерой чего угодно, кухонной утварью первой необходимости. Именно вёдрами принято было мерить рекордные грибные добычи и снятый дачный урожай. Произношу медленно, растягивая гласные: д е с я т ь   в ё д е р… И представляю их поставленными в ряд. Сколько ж рыбы можно держать в таком аквариуме!

В ванной комнате, высыпаю в таз гальку, металлически клацающую о дно. Галька любовно собрана на реке, у кромки воды. Под бдительным родительским оком, тщательно промываю её лейкой душа, долго ворошу рукой, пока вода не становится прозрачной. Подушечки пальцев пестрят морщинками от долгого пребывания в воде. Несу таз на газовую плиту. Кипячу целый час, надо делать всё, как следует! Затем снова волоку таз в ванну, охлаждаю и, затем к аквариуму. Всё в нашей квартире сейчас подчинено одному единственному процессу, нет, скорее таинству! С тем, чтобы не мешать ему, родители ушли смотреть телевизор. Ухайдокиваюсь так, что к вечеру не чувствую ног. Властителю дум всей последней недели отведено почётное место в правом углу письменного стола на фоне политической карты мира. Как сейчас помню, аквариум закрывал часть Австралии, Зеландию с хорошим куском Тихого и Индийского океанов. Учёбе не помешает, сквозь аквариум отлично всё видно. Скажу больше, скоро эту часть  карты с названиями городов, по понятной причине, я изучил лучше всего. По краям кровати – стопы учебников, всякая всячина, среди которой бронзовый бюст Гагарина. В центре – большой кусок полиэтиленовой плёнки с растениями. Ставлю рядом с аквариумом таз, переношу потихоньку камушки. Вода неизбежно попадает на поверхность нового письменного стола, за что мне здорово достаётся. Выравниваюкамни ладонью. Готово. Несколькими крупными камнями прижимаю по углам и у задней стены кустики роголистников, перистолистников, прикапывает валлиснерии. Под раковиной в ванной комнате стоят два эмалированных ведра – вода заблаговременно поставлена сюда отстаиваться. Стенки обоих ёмкостей покрыты крупными пузырьками. В нетерпении стучу ладонью по стенкам вёдер. Большая часть из них отрывается от стенок и отправляется к поверхности. Тогда именно в этих пузырьках мне виделся весь тот вред для рыб, что несёт с собой вода из-под крана. Следуя аквариумным канонам, отец кладёт на грунт тарелку и ковшом начинает наполнять аквариум. С радостью и замиранием сердца слежу, как вместе с уровнем воды поднимаются и принимают вертикальное положение изящные перистолистники и роголистники, расправляются и вытягиваются длинные салатовые ленты валлиснерий. Мягким тёмно-зелёным ковром постепенно расползаются пущенные на поверхность комки риччии. Добавляем часть старой воды из пятилитровой банки с рыбами. И, наконец, самое долгожданное и волнительное мероприятие – пересадка рыб. Всё ли готово, ничего не забыли? Как пройдёт пересадка, понравится ли рыбам их новый дом? Пересаживаем осторожно, по одной. Заработал компрессор и из распылителя устремляется вверх ажурная воздушная гирлянда. С этой минуты к звукам моей комнаты добавилось это мерное урчание и лёгкое шипение лопающихся на поверхности пузырьков. Чудо какое-то, комната зажила какой-то особенной жизнью! Звуки поначалу поглощают привычные шорохи комнаты, но потом они стали успокаивающей и умиротворяющей мелодией для моего уха, сопровождающей меня и по сей день.

В детстве, если поблизости есть вода, к ней тянет, как магнитом. Весной пускаешь кораблики по ручью, увлечённо меряешь глубину сапогами. Летом нет большей радости, чем купаться и не хочется вылезать из воды. А как не вспомнить многочасовые рыбалки туманным утром или на вечерней зорьке на озерце, первых собственноручно добытых рыбёшек!? Осенью с наслаждением запускаешь плоский голыш по водной глади, к твоему удовольствию, скачущий по поверхности: раз, два, три четыре, пять… Рассматриваешь подводную растительность, где мелькают серебристые рыбки. Как же хочется их поймать! С появлением в моей жизни аквариума притяжение водной стихии усилилось. Даже будучи на рыбалке, я уже другими глазами смотрел на подводные пейзажи у берега. Как живописно и естественно смотрится эта коряга среди колышащихся головок элодей! Подводная картина кисти лучшего дизайнера подводных апартаментов – Природы. Наверняка где-то там притаились бычки. Десятки раз мысленно переношу пейзаж в свой аквариум. За кромкой воды любого самого маленького водоёма, лесной канавы и тогда, и сейчас мне видится полный загадок подводный мир…

 

 

Обыкновенная аквариумная история.
Глава II. Жизнь пруда

 

Жаркий летний день. Ловя щекой паутину, выхожу из лесной чащи на опушку, где спрятался небольшой прудик. Жарко, воздух стоит, обволакивая лицо удушливым покрывалом. Пышное разнотравье вокруг оглашается разночастотным стрёкотом кузнечиков, жужжанием тяжёлых на подъём шмелей. Пряные ароматы нагретого разнотравья смешиваются с прудово-болотным амбре. Многоголосое кваканье. Хочется подойти к воде, но берега зыбкие, хотя один подход к воде тут есть. Теряясь в густой траве, узенькая тропинка ведёт к кромке. Вот и он. Небольшое водное зеркальце окружают копья стрелолистыов, заросли рогоза. Кое-где вертикально вонзились в воду коленчатые, словно миниатюрные бамбуковые удилища, копья хвоща. Опускаюсь на корточки у берега. Рядом, увесисто шлёпается в воду потревоженная лягушка и тут же от надводного листа с упруго-вибрирующим звуком отрывается крупная стрекоза. В воздухе, словно миниатюрные крылатые феи кружат стрекозки поменьше с длинным тончайшим телом насыщенного синего цвета. Вода в пруду прозрачная, устоявшаяся, видны переплетения пушистых перистолистников, целые клумбы элодеи с белыми корнями-ризоидами. Прибились к берегу розетки ряски. Она здесь по какой-то причине не стала “королевой бала”. В десятке метров есть ещё пруд, его ряска затянула полностью. Маленькие загадки природы…

В моём пруду, по окружности водного зеркала бегают похожие на больших бескрылых комаров водомерки. Они скользят, словно по льду, удивительным образом не тонут, а поймать их подручными средствами, сколько не пытался в детстве, не получалось. У поверхности зацепилось за стебли несколько прудовиков. Ещё один медленно взбирается по зелёному подводному канату к поверхности, еле тащит свой панцирь. Наверное, закрученный спиралью дом тяжёл, но зато всегда при себе! Прудовик почти у цели, но травинка прогибается и вместе с моллюском плавно опускается на дно. Вокруг множество родственников прудовика – катушек. Большая часть из них облепила подводные растения, некоторые плавают у поверхности, собирая бактериальную плёнку. В этом пруду они чёрного цвета и очень плоские, как пуговицы. Витков спирали здесь больше, чем у аквариумной катушки. В детстве пару раз брал их и держал с водорослями в трёхлитровой банке. А этот персонаж не может не обратить на себя внимание – он “гвоздь программы”, одно из главных действующих лиц прудового спектакля. Двумя мощными лапами-вёслами рассекает воду крупный жук-плавунец. У этого мастера “академической гребли”, быстрого и манёвренного в пруду нет врагов. Чувствуя себя полноправным хозяином водоёма, чёрный кругляш зависает у поверхности и “сушит вёсла”. Трогаю его веткой и в пару-тройку мощных гребков, тот растворяется в глубине.

Весной этот пруд выходит из берегов и, устоявшись, вода делается очень прозрачной. Не раз замечал здесь тритонов – миниатюрных драконов, гребёнчатым коромыслом зависающих где-нибудь у поверхности. Но самое интересное и желанное для меня, обнаружить или хоть краем глаза увидеть рыб, пусть самых маленьких – неважно. Самые высокоорганизованные и самые осторожные жители пруда. Рыбы – первая скрипка, лейтмотив симфонии подводного мира. Замечаю нескольких мальков на песчаной отмели в палец глубиной. Наверное, мальки верхоплавок. При первом неосторожном движении, крохотные стрелки пулей скрываются в кущах элодеи. Зачем-то ворошу веткой большую копну водяной чумы, будто смогу обнаружить беглецов. Ну да ладно, познакомиться ближе я и не рассчитывал. Надо глянуть, как тут теперь насчёт корма. Каждый аквариумист собственноручно добывающий корм знает, что в прудах “то пусто, то густо”. Стеклянной банкой черпаю воду и поднимаю вверх рассмотреть пробу. В желтоватой воде среди частиц растений подскакивают четыре дафнии, ритмично двигаются несколько мелких циклопов, есть даже несколько крупных коретр. Плавно кружат какие-то круглые жучки красного цвета. Пытался как-то скормить рыбам, но те всегда их выплёвывают. Корм есть, надо будет наведаться сюда с сачком…

Любой прудик либо временная лесная канава с водой – настоящий живой организм и, подобно тому, как любой живой организм рождается и умирает, пруд имеет своё начало и конец. Казалось бы, вот этот водоём существовал тут с незапамятных времён и всегда будет существовать, но дело обстоит совсем не так, если наблюдать за одной и той же местностью хотя бы несколько лет. На моих глазах, примерно за 10 лет в местах моего детства заросло, высохло, пропало несколько довольно больших и достаточно глубоких прудов. Растительность наступает с берегов, элодея из толщи воды, ряска нарушает газообмен, затягивая зелёным ковром поверхность. Ускоряют естественные процессы такие “факторы непреодолимой силы”, как огородники, тоннами вычерпывающие из прудов воду для своих сотнями литров. А чего стоит мертвящая жара и смог лета 2010 в Подмосковье!? То лето надолго останется в памяти. В разгар лета желтела и опадала листва, ветер шуршал листьями по асфальту, как осенью. В наших местах солнечные летние деньки в цене, но тогда на солнце глядели, как на врага. От маленького прудика в такой сезон остаётся грязная канава. К счастью, в средней полосе у героя этого рассказа есть шанс на возрождение. Будет зима со снегом, будет весна, которая наполнит пересохший водоём талой водой и жизнь в пруду начнётся заново.

 

 

 

Обыкновенная аквариумная история
Глава III. Взлёты и падения

 

Минуло два года с того памятного дня, когда у меня появился аквариум и всё это время подводное царство облачённое в блестящую металлическую оправу создаёт непередаваемый уют в комнате. Это второй центр притяжения в квартире, после телевизора с четырьмя. Кто бы ни зашёл ко мне, первым делом, обращает внимание на рыб и мне приятно говорить об этом поделиться своими наблюдениями. Среди моих друзей, среди хорошо знакомых мне друзей родителей оказывается много у кого был или есть аквариум и много больше моего. И вот уже смотрю на старых знакомых другими глазами, ловлю каждое слово, грущу, когда уходят домой. Кажется сутками бы общался! Особенно манит к аквариуму длинными осенними и зимними вечерами, когда за окном быстро темнеет, опускаются шторы и подводный мир на моём столе излучать тёплый, непередаваемо волшебный свет. На улице трескучий мороз, снег искрится под светом уличных фонарей, скрипит под ногами прохожих, всё застыло, заиндевело от холода… А ты сидишь с кружкой горячего чая в подстаканнике возле аквариума с пышной зеленью и пёстрыми тропическими  рыбами. Аквариум привнёс столько уюта в комнату! На первых порах, пока не появился рефлектор, в качестве освещения неожиданно удачно подошла настольная лампа, большим куполом накрывшая аквариум сверху. Аквариум не отвлекал от учёбы, его созерцание помогало спокойно думать, способствовало усидчивости. За уроки я брался после увлекательнейшей процедуры кормления, ведь только подойдёшь к письменному столу, как рыбы мгновенно собираются у кормушки. По первой, совладать с диким желанием накормить своих любимцев до отвала было трудно. Попробуйте объяснить, внедрить в сознание начинающего аквариумиста, что “щепоточки утром, да щепоточки вечером” достаточно! Он то не слепой и видит, что рыбы в надежде продолжают “дежурить” у поверхности, а значит голодны. Заносишь руку над аквариумом и их мордочки, теснясь, собираются у заветного пенопластового окошка, доверчиво и энергично тычутся в кормушку, слышны даже шлепки губами о поверхность! “Уж своим то питомцам я ни в жизнь не дам отощать” – рассуждал я, с умилением глядя на эту картину и сыпал в кормушку порцию за порцией… Удовлетворение гастрономических потребностей рыбок – ответственное мероприятие (а то ведь сдохнут чего доброго от недоедания! Я продолжал “спасать” своих любимцев от “костлявой руки” голода, пока животы тех не растягивались до отказа. К утру вода в аквариуме мутнела так, что едва виднелась задняя стенка…

За два года за стеклянными берегами население успело смениться несколько раз, но и теперь тут плавают главные мои любимцы: шевелят усами разнообразные сомы, поднимаются за очередным пузырьком гурами, красно-чёрные меченосцы с достоинством несут в толще воды своё оружие. На хвостах некоторых красуется роскошный трезубец, сразу три меча, теперь не найдёшь таких. Из недавнего – несколько фиолетовых тетр в характерной для харациновых манере подрагивающих плавничкамив толщеони лёгким вздрагиванием плавничков, поддерживают своё тело в толще воды. Всё больше внимания обращаю на одну непримечательную казалось бы рыбку с вытянутым циллиндрическим телом. Она у меня единственная и уж очень необычно себя ведёт: плавает исключительно у поверхности, медлительна и очень умна, поскольку держится у кормушки и всегда первая на раздаче. Точно по памяти её уже не идентифицировать, но больше всего она похожа на ривулуса зелёного (Rivulus milesi). Пусть ривулусом и будет… Мягкий зелёный ковёр риччии стал желанным местом этой рыбки, любящей подмять под себя её частички и полёживать на них, почти касаясь поверхности, греясь в лучах настольной лампы. Широкий улыбающийся рот, характерный для Cyprinodontidae в моём понимании выражал удовольствие от этой процедуры. Иногда я нарочно пугал “карпозубого” и даже поначалу пихал его карандашом с тем, чтобы тот отправлялся к остальным рыбам. Но он всякий раз возвращался. Поняв “менталитет” ривулуса, я его зауважал и полюбил больше остальных рыб. Нравились и нравятся до сих пор самые обычные данио-рерио. Вытянутые, изящно-полосатые, если их в аквариуме хотя бы штук пять-щесть, они образуют плотную, подвижную стайку. Стайка уютно снуёт и вьётся меж стеблей валлиснерии весь день без устали. Данио-рерио – одни из самых дешёвых аквариумных рыб, но это тот случай, когда за сущие копейки я получил созданий, делающих аквариум особенно привлекательным.

Если читатель думает, что вот тут-то я и втянулся в аквариумистику окончательно, он ошибается. В каждом хобби, увлечении есть взлёты и падения, особенно в самом начале, когда оно ещё не пустило в тебе крепкие корни. Страсть, “увлеченческий пожар”, вдруг воспылавший в тебе до небес, скоро может так же легко погаснуть, быстро израсходовав запал. Вот и у меня интерес к аквариуму через некоторое время стал ослабевать. Трёхмесячные летние каникулы и всё сопутствующее этим счастливым дням: поездки с родителями на море, пионерлагеря, улица с утра и до ночи – всё это отодвигает аквариум на третий, если не на четвёртый план… А потом, 11- 12 лет – тот возраст, в котором масса интересов помимо рыб. У меня – это почтовые марки, значки, рыбалка, футбол, другая живность: собаки, кошки, попугаи… Увлёкся даже с одним из моих приятелей выращиванием культурных растений на подоконнике. Бобовые, разнообразные  злаковые. Был тут свойственный нашему возрасту момент соревнования, у кого растение вырастет крупнее и лучше. Наша квартира находилась на втором этаже, а у приятеля – на пятом и его росткам доставалось много больше солнца. У меня вырос колос пшеницы в 25 см и, после того, как я увидел метровую пшеницу друга, мой интерес к растениеводству стал падать. Зато была у меня роскошная фасоль, увивавшая всё окно и вызревавшая до  тёмно красных фасолин не хуже магазинных. На самом деле, растениеводство очень увлекательное занятие, если не превращать его в огородную рутину. Только сейчас понимаю, откуда “ноги растут”, интерес к зелени нам привил школьный учитель ботаники Александр Васильевич, который был чрезвычайно строг, но умел талантливо подать свой предмет.  На уроках мы наблюдали растения в микроскоп, который и сейчас для меня притягательнее телескопа, проращивали семена, следили за этапами их развития и затем высаживали на школьном участке. Настоящее чудо, когда какое-то мелкое, сморщенное семя через некоторое время превращается в мощное, красивое растение!

А грибные походы! Помню, как ездили с отцом и его друзьями под славный русский город Переславль-Залесский, славящийся грибными угодьями. Отправились как-то туда на ЗИЛе с большим фургоном, приспособленным под небольшое жилое помещение. Прибыли на место за полночь с тем, чтобы переночевать и утром опередить всех. Ещё не забрезжил рассвет, а мы ужеуть забрезжил рассвет, едва проснулись птицы, а мы уже углубляемся по тропинке спящий влажный лес, окутанный туманной дымкой. То и дело ловишь лицом паутину, а в воздухе изумительно свежие ароматы сырости и гриба,. Все в ожидании удачной грибной охоты… К нашему разочарованию, проходили до 11 утра (когда многие грибники уже дома, моют и чистят добычу) и еле-еле набрали по двухведёрной корзине. И стоило тащиться за тридевять земель ради этого?! Потом, отец вышел на большую поляну, где когда-то валили лес, походил там и зовёт меня. Подхожу. Он только чуть приподнял резиновым сапогом край пахнущего сыростью валежника, а там целая плантация крепеньких, в самом соку опят. Приподнимаем лапы валежника рядом – та же картина. Дальше ещё больше, ещё и ещё, грибы повсюду, россыпи, полчища опёнка а валежника то на большой поляне о-го-го! Знавал я всякое, но такое видел впервые. Случилось раз у болота отец обнаружил остовы берез выше человеческого роста облепленные опятами. Тогда бралась длинную жердь и опята сбивались на землю. Молодой опёнок упруг и не ломался при падении. Около часа такого “варварства” и мы шли с полными корзинами и сумками домой… Было дело… Но то, что я увидел на той поляне бурелома, не сравнить ни с чем, количество гриба поражало воображение. Опёнок прекрасно развивался под старым валежником, во влажной лесной теплице и, к тому же, был надёжно укрыт от постороннего глаза. Аукаем наших. Мгновенно грибами заполняются все имеющиеся ёмкости: корзины, вёдра, сумки, рюкзаки, пакеты. Вроде бы класть больше некуда, но смекалки не занимать! Где-то в закромах ЗИЛа находится старая плёнка с парника. Стелем её на траве и вёдрами носим сюда опята. Скоро собирается такая куча, что не верится глазам. Взяли столько гриба, сколько было свободного места в ЗИЛеа, надо ещё и самим где-то сесть… Незабываемая картина: в квартире опятами доверху насухую забита ванна, раковина на кухне, все имеющиеся тазы, вёдра и кастрюли, а часть ещё остаётся на куске полиэтилена… Аромат осеннего леса неделю стоял в квартире. Да простит меня читатель за это “грибное отступление”, занятие это в высшей степени азартная и увлекательная штука!и Оправдаюсь тем, что бродя по лесу, я нет нет, да набредал на уютный лесной прудик, один взгляд на который, заставлял мою мысль работать в аквариумном направлении.

Вобщем, увлекаться было чем и пока аквариум окончательно не вошёл в мою жизнь, интерес к нему мог падать до полного безразличия. От излишков падающего из окна света домашний водоём зеленел, вода сильно испарялась и доливать её было лень. на стёклах – белые полосы прежних уровней воды, как показатели продолжающегося аквариумного кризиса. Хорошо чувствовала себя только риччия, разросшаяся толстенным ковром и грозившая уже прижать рыб к грунту. Вспоминаю теперь, как охапками отправлял её в мусорное ведро. Сейчас взяться специально её растить – не добиться таких результатов. Внешний вид домашнего водоёма становился всё более неприглядным, за что я совершенно справедливо получал выговоры от родителей: “Почему не следишь”, “если завёл, надо ухаживать” и всё такое. Ухаживать категорически не хотелось. В порядке “обязаловки” утром и вечером механически подходить к аквариуму и бросать туда корм – занятие не для меня. Аквариуму я должен был отдаваться до конца или не заниматься вовсе. Поэтому, на некоторое время, он ушёл из моей жизни. Таких “падений” в процессе моего окончательного и бесповоротного вхождения в мир аквариума было несколько, но искра интереса теплилась всегда. Она ждала своего часа. Способствовать взлёту “плодотворной аквариумной идеи” могла поездка на море, хороший камень у дороги, какой-нибудь подводный пейзажик на речке, увиденный где-то аквариум… И всё начиналось снова… Тогда родители, вошедшие в мою комнату могли с изумлением видеть аквариумы на столе, (о ужас!) на новом полированном комоде, на подоконнике и даже на полу… Три, четыре, пять штук! Когда и откуда он успел их притащить!?

Как-то раз, в период очередного кризиса, я гостил с отцом у его друга, жившего в частном секторе с небольшим огородом и уютным садом. На дворе – начало осени. Золотая её фаза, воспетая поэтами. Нет уже летнего зноя, нет комара, солнечно и сухо, а в середине дня иногда даже припекает. Яркое время и, одновременно, щемяще-грустное из-за предчувствия надвигающейся зимы. Под сенью старых яблонь, среди разлинованных аккуратными тропинками грядок, спрятался деревянный стол с лавками, будто с картинки, накрытый разноцветной листвой. Что может быть приятнее общения и еды в этой уютной атмосфере, на свежем воздухе, когда чувствуешь восхитительный вкус самых простых продуктов! Вечереет, над столом загорается лампочка и сразу всё вокруг окутывает ночь. В воздухе – непередаваемо пьянящие запахи, какие бывают только поздними осенними вечерами. Тянет холодком, к пряным ароматам увядающей листвы и прелых яблок добавляются запахи курящихся где-то костров, дым от которых стелется по низинам. Но, если для природы осень – пора увядания, то для нашего брата-аквариумиста – самый, что ни на есть бурный старт, начало сезона. Кончается время отпусков, каникул, дачники отрываются наконец от своих грядок и все вспоминают вдруг о существовании аквариумов. Появляются новые аквариумные мысли, строятся новые планы…

Вижу у сарая нечто, мгновенно переносящее меня из лирической подмосковной осени в знойные тропики, в водоёмах которых резвятся разнообразные рыбы. Причина смены настроений – тускло поблёскивающий каркас аквариума из нержавейки с ножками… Служит тут подставкой под ржавые садовые вёдра, как сие оскорбительно! Определяю на глаз объём, около сотни литров, никак не меньше. За мгновения в этом аквариуме перебывала вся рыба Калитниковского птичьего рынка… То было второе или третье озарение, когда с непреодолимой силой вновь потянуло в аквариумистику. Прошу отца спросить про железяку у дяди Валеры и этим же вечером тащу её домой. Тут не сотня литров, тут Вселенная аквариумных идей и перспектив! На следующий день отчищаю, отмываю его, шкурю внутреннюю поверхность уголка. Отец тщательно проходит каркас войлочным кругом и пастой с таинственным названием “ои” и остов засиял первозданным блеском. На выходных вырезаем стёкла и, тут же готовится замазка по известному рецепту: цемент, лак, канифоль. Вмазываем дно, потом боковины и ставим деревянные распорки. Томительное ожидание. По нескольку раз в день вбегаю на балкон и тычу пальцем в замазку, узнать засохло ли…

Первая самостоятельная поездка на московский птичий рынок ознаменовалась бурей эмоций и впечатлений. Похоже именно тогда в меня навсегда засел прекрасный аквариумный вирус. Приехав на Калитники около десяти утра, я пробыл там до четырёх. Очнулся, когда аквариумисты стали собираться домой и по наклонному асфальту рынка потекла вода… Отправился я в ту первую поездку, как многие тогдашние новички, со своей водой. Её, драгоценную, привезённую издалека аквариумисты, снисходительно улыбаясь, сливали и наливали своей. А вот привезённые банки оказались очень даже кстати. Пакеты с кислородом тогда были ещё не в ходу и на рынке рыбной тары первенствовали стеклянные банки с полиэтиленовыми крышками. Сразу несколько точек у входа торговали ёмкостями разных объёмов – от майонезной баночки до 5 л. гиганта “Globus” из под венгерских помидор с огурцами. Я был немало удивлён их высокой стоимости, вот уж воистину дорога ложка к обеду! Первая покупка сделана у самого входа в рынок. Пяток мелких чёрных скалярий отправился в литровую банку, прохожу ещё немного и туда же сажаю пару крупных жемчужных гурами. В другую банку – взрослых породистых самцов гуппи и стайку молодых суматранусов, как пройти мимо бойких полосатых живчиков, на рубль – целых пять штук! В трёхлитровую банку отправляются и первые мои цихлиды – какие-то псевдотрофеусы: один синий, полосатый и три жёлтых, как лимон. Потом были ещё вишнёвые барбусы, меченосцы, сомики… Денег осталось только на обратную дорогу, но глазами покупаю ещё и ещё…

Это был август 1981 или 1982 года перед самой школой. В сентябре, туда я принёс громадный заряд аквариумного позитива, которым жаждал делиться с каждым на переменах и даже на уроках.  И эти первые купленные мной рыбы, и самые первые подаренные, приняли на себя всю мощь безграмотности и экспериментаторства начинающего аквариумиста. Первый раз на Птичий рынок лучше ездить с кем-нибудь знающим, кто может, сохраняя холодный рассудок, подсказать, а иногда оградить от бестолковой покупки, направить в правильное русло. Вроде подготовился, штудировал книги и даже составил список покупок, но поток визуальной информации сбивает тебя с ног, за обилием и разнообразием рыб, забываешь обо всех правилах и умных советах.  

 

 

Обыкновенная аквариумная история
Глава IV. И это всё о нём…

 

Нетопырю и захватчику подмосковных водоёмов,
немало поспособствовавшему моему вхождению
в чудесный мир аквариума посвящается… 

 

Стараясь не зацепить ряску, меж копий стрелолиста опускаю леску в тёмную воду пруда. Играю раз, два, три и руке передаётся живая вибрация. Знаю, на том конце – добыча с палец, не больше, а ощущение, будто взяла приличная рыбина. Бычок хватают наживку в свойственной ему манере – жадно и без раздумий, редко цепляется за губу, чаще глубоко заглатывает крючок.

– Опять заглотышь… Вздыхая, говорит кто-нибудь из пацанов и, начинается муторная операция “кручения-верчения” лески в бычковых “недрах”. Молодой ротан, отличается особенной жадностью, легко топит самый крупный поплавок и может сколь угодно долго удерживать крючок, уплыв в своё логово. Бычок не паникует, сидит в укрытии неподвижно, будто осмысливая происходящее. А ты, не обнаружив вдруг поплавка на глади воды, с радостным трепетом поднимаешь удочку и чувствуешь живое сопротивление. Ради этого одного единственного завораживающего мгновения серьёзный рыбак может провести на водоёме много времени. Правда и рыбину вытащит, скорее всего, серьёзную, а не какого-нибудь там презренного бычка… Но нам, десятилетним пацанам, этого не нужно, не высидим мы долго в ожидании. Наша добыча – бычок, берущий количеством, берущий на любую и наживку, уверенно и жадно…. Поклёвки, восхитительные вибрации удилища случаются тут едва ли не каждые две-три минуты и только успевай насаживать червей. За день на пруду я мог почти доверху наполнить бычками трёхлитровый бидон. Справедливости ради, нужно сказать, что иногда на крючок попадались настоящие гиганты, сантиметров по двадцать. Такого и бывалому рыбалки не грех кинуть в садок. “Крупняк” шёл весной, когда вода только устоялась и у бычков начинался нерестовой период. На крючок попадались колючие, чёрные как уголь самцы в брачном наряде. “Бык” берёт осторожнее молоди, но конец удочки – в дугу и тащишь его с трудом, поэтому осознаёшь, кто на крючке. Поднимаешь гиганта с несказанно приятным усилием, чуть отклонившись и сделав шаг назад. Чёрный ощетинившийся монстр не умещается на мальчишеской ладони – хвост далеко на запястье. Зевнёт такой нетопырь  – спичечный коробок легко влезет. Посмотреть трофей сбегались все пацаны.

 – Здоровенный, Ууу кабан какой! Красава!

– Страшный, как чёрт!

Мнения о внешности бычка на берегу расходились. Я был в числе “бычковых” сторонников, очень привлекала его незаурядная внешность. Не раз прикидывал, как бы классно смотрелся дальневосточный пришелец в моём аквариуме. Построил бы специально для него удобную пещеру, рядом посадил растения, кормил бы от пуза… Гляжу на великана, огромным ртом хватающего воздух и жалею немного. Такой ротанище прошёл “горнило” не одного рыбацкого сезона, избегая крючка.… Как по мне, так самцы в чёрном нерестовом наряде дадут фору многим тропическим экзотам.

Не попасть в рыбацкий садок летом действительно надо было суметь. Иногда, по окружности пруда собиралось с десяток пацанов с удочками. Одни уходили, другие приходили, кто-то с утра на пруду и все с добычей. В каких-то паре метров – песчаный пляж, заходим в воду, купаемся, волны колышут поплавки – бычок клюёт и ничего не боится. На берегу дежурит облезлый кот, ему нередко перепадают рыбёхи. Котяра уютно собирается комочком над добычей и начинается утробный хруст. Вмиг проглатывает рыбку и оглядывается, не дадут ли ещё? Кто-то специально приходит порыбалить с кошкой и развлекается кидая ей бычков. Среди пацанвы, облепившей берег, есть и взрослые мужики, увлекательное это дело! У одно из них я и увидел хитрую снасть: мягкий зимний кивочек на конце удилища и короткая леска без поплавка с крупной мормышкой. Очень азартная снасть, ловить ей бычков интереснее всего.

Рано утром, когда туман по воде и пацаны ещё видят сны, увидел на пруду мужика в плащ-палатке и здоровенных сапогах. Сидит на стульчике, перед ним три длиннющих удочки на рогатинах. Курит, гипнотизирует поплавки. Рядом рюкзак, термос и деревянный ящичек с множеством отделений. Рыбацкий сундучок. Такой всегда вызывал восхищение и зависть у нас, мальчишек. Всевозможные крючки, грузила, поплавки и много всяких других рыбацких “штучек”, названия которым не знаю. У воды стоит большой алюминиевый бидон, однажды заглянув в который, я был сражён окончательно. Среди привычных бычковых тушек, серебрилось несколько карасей с ладошку. Я и знать не знал, что в нашем пруду водится такое. Считалось, что бычок вывел всю другую рыбу окончательно и только верхоплавки делят с захватчиком пруд. Но рассказы то о прежнем рыбном разнообразии я слыхал. Караси с плотвой исчезли – ладно, но мальчишкой я никак не мог понять, как бычки смогли “победить” щук – этих грозных пиратов подводного мира.
Водоём моего детства сильно вытянут в длину и в стародавние времена именовался речкой Песчанкой. Русло изгибается, на крутом пригорке – маленькая деревянная церквушка, как узнал позже, основанная тут аж в шестнадцатом веке. Видимо из-за этого, бывшая речка среди местных пацанов именовалась Поповкой. “Идём купаться на Поповку!? Айда бычков ловить на Поповку!? На Поповке каток расчистили, ворота есть, в хоккей пойдёшь!? Сейчас от Поповки (речки Песчанки) осталось два сильно заросших пруда, купаться в которых не решаются даже самые отчаянные. Иногда, весной бывшее русло заполняет вода, текущая из большого озера примерно в четырёх километрах отсюда. Весенняя вода вбирает по пути лесные сугробы и за несколько апрельских дней сильно поднимает уровень водоёма. Ручей довольно бурный и скорее напоминает маленькую речушку. Шириной местами метра полтора-два и глубиной местами по колено. Вода ледяная, очень прозрачная. Как в хорошем аквариуме, на дне чётко просматриваются таинственно колышащиеся на течении прошлогодние травинки, мелкий песочек, камушки… По ручью из озера иногда приходили щуки, окуни, которых по шороху травы ловили в прибрежной осоке.

Приход воды весной – радостное событие для пацанов. Только закончились уроки – сразу на пруд. Кто-то прямо в школьной форме и с портфелем, бегают вдоль берега, кидают в воду что ни попадя. Самые “продвинутые” отчаляли от берега на плотах, сколоченных из всякой всячины, отталкиваются шестами. У кого-то вполне пристойные “судна” из толстых старых брёвен, на таких по два-три пацана, а кто-то в одиночку по щиколотку в воде на деревянных воротах от сарая.  Ручей из леса пересыхал уже через месяц и местные успевали высадить здесь картошку. По пути следования потока оставалась вереница очень привлекательных лужиц и канав. Ловился тут понемногу циклоп, во множестве – дафнии, встречались какие-то похожие на артемию рачки. В мае-июне “чёртики” застилали поверхность некоторых луж в тени деревьев. “Меньше кусать будут” – шутил я, налавливая в свой бидон этого добра сверх всякой меры. Дома хранил в тазу. Некоторые “черти”, чудом избежавшие рыбьего внимания, окукливались и через некоторое время я обнаруживал комаров на потолке и на стенах комнаты. Маленькое чёрное пятнышко из нескольких чёрных точек, обнаруженное как-то на поверхности воды, через несколько  дней распалось на микроскопических “чёртиков”. Какой же это великолепный корм ребята! Так, личинки кусающего комара (Culex) совершили свой полный жизненный цикл в моей комнате.

На противоположном от церкви отлогом берегу – деревянные дома с резными наличниками, утопающие средь обсыпных яблонь и вишен. И сейчас там можно видеть гогочущие вереницы гусей, смешно курлыкающих здоровенных индюков, у которых нечто непонятное свисает с носа. Можно протянуть ветку с листьями привязанной к колышку козе…. Утром и под пронзительное петушиные крики по дороге бредёт стадо коров. Резкими окриками и руганью возвращает пастух в стадо отбившуюся бурёнку, длиннющий кнут ружейным выстрелом рассекает воздух. Городские кварталы отсюда в каких-то сотнях метров, а тут, ни дать, ни взять – деревня, с полотна русского классика. Нельзя не вспомнить Орлика. Орлик – большой белый конь лесника Якова, жившего на опушке леса. Раньше, коняга ходил под седлом, потом состарился. Спокойный и очень  добрый, местные подкармливали его хлебом. Хозяин с утра отпускал Орлика попастись на опушку леса и тот любил ходить на автобусную остановку, где часами позировал зевакам, мирно пощипывая травку. Не раз бывало, подойдёт к открытым дверям ЛИАЗа и просунет туда голову. Здоровенная лошадиная морда доверчиво тянется к тёткам на задней площадке, а тех как ветром сдувает в центр автобуса…

 

Давно перестала поступать в старое русло вода весной и, привыкший обновляться водоём постепенно пересыхает. Растительность наступает с берега, душит водную гладь ряска с элодеей. А “железобетонный” бычок “и в ус не дует”, живёт себе припеваючи. Заимев аквариум в начале восьмидесятых, я просто не мог пройти мимо него! Для аквариума ловил молодь сачком у берега, брал пойманных на удочку, несильно травмированных особей. А самый интересный вариант – ржавая консервная банка на дне пруда. 90 процентов из 100, что там сидит ротан. Он и не думает уплывать, когда вы подходите к банке, очень уж любит свой дом. Одной ладонью прикрываете вход, а другой подхватываете. И всё, чувствуете, как бьётся внутри… Я против засорения пруда, но такие поросшие тиной, ржавые банки я ни в коем случае не оставлял на берегу, а бросал обратно в воду, с тем, чтобы потом повторить необычную рыбалку.

Ротан-головёшка или Perccottus glehni в домашних водоёмах чувствует себя превосходно, тепло тропического аквариума ему нипочём. Нипочём и массированные подмены воды. Неприхотливы они к количеству кислорода растворённого в воде, в моём “пионерском” аквариуме с растениями довольно долго жили без “продувки”. Наряд бычка лишён ярких красок, но по-своему очень привлекателен, выполнен разного рода пятнышками, точками и штрихами, сплетающимися в сложный узор. С большущей головой и выпученными глазами, с огромным ртом и толстыми надутыми губами, он, скорее всего, имеет и характер под стать… Глядя на ротана, я уже понимал, чем именно меня привлекают обитатели подводного мира. Нравились умные рыбы, с необычными повадками, с подтекстом, что ли…. Это и привело вначале к цихлидам, а затем на Планету Танганьика. Не могло не привести. Физиономия матерого ротана выражает недовольство, бычок сердит, надменен и, кажется даже, не лишён рыбьего чванства. Тёмные эльфы подмосковного пруда…. Куда там безликим карасикам и бестолково плавающим плотвичкам! В поведении бычка есть тайна, загадка. Почему любят прятаться в банках? О чём думают, подолгу уставясь в одну точку? Если это цари пруда, почему так осторожны? Порой кажется, бычок в полуобморочном состоянии, впал в анабиоз, медитирует, находится “не здесь”, ему плохо…. После знакомства с бычками в аквариуме, выяснилось, что неподвижность – ширма, за которой скрывается безжалостный молниеносный хищник-засадник. К сожалению, ротаны не прочь закусить и “товарищем” и стеснённые условия аквариума тому подмога. Притаившись в подводных зарослях, мимикрировав под цвет окружающей среды, прикинувшись этакой “коряжкой”, ротан терпеливо поджидает добычу. Заглотить он может рыбу чуть ли не в половину собственного размера. Незаметно приближается на необходимое расстояние и делает молниеносный выпад. Он редко промахивается. Он дьявольски терпелив и живуч, заплывёт туда, куда другая рыба “ни ногой”, жрёт всё подряд, поэтому и захватил многие водоёмы центральной России.

В моём маленьком аквариуме из стайки бычков всегда оставалась единственная особь, которая, после обильных трапез собратьями резко выстреливала в росте. Это и помешало тогда моему дальнейшему наблюдению за ротанами в аквариуме. А интересно было бы понаблюдать их в нерестовой период, когда самец чёрен, “страшен, как чёрт” и ухаживает за самкой. Интересно взглянуть на эти сцены. Как бычки выбирают нерестилище, очищают место под кладку или нет? Я бы не прочь увидеть и икрометание… Поведение их в брачный период, конечно же, динамичнее повседневного и, похоже, оно будет напоминать поведение цихлид. Взять бы группу ровненьких малёчков, да растить их вместе в большом аквариуме, может потом и партнёры подобрались бы и с потомством получилось? Красиво закоряжить водоём, посадить лес чудесных коленчатых роголистников справа, справа собрать и прижать камнями большие пучки элодей. “Приласкать” бычка хорошей фильтрацией и аэрацией…. А самое главное – не давать ротану голодать, может тогда удастся избежать каннибализма.

Не раз мечталось о таком аквариуме. Представлял, как наступит зима, пруд замёрзнет и станет местом хоккейных баталий, в которых и я приму участие. А дома, в самый лютый мороз передо мной будут разворачиваться подводные спектакли летнего пруда.

 

 

 

Обыкновенная аквариумная история

Глава V. Встреча на Планете Аквариум

Вы какую летнюю погоду любите? Мне нравится, что стояла в тот июнь…. Весь день солнце пронзает жгучими лучами низкие и густые, как взбитые сливки облака. Гигантские тени пробегают по городским улицам, температура под тридцать и душно. После обеда из-за горизонта наползает чернильная хмарь и темнеет… Перед ударами первых капель дождя, ветер сдувает пыль с тротуаров, во дворе спешно снимают бельё. Ветер хлопает не запертыми дверьми так, как не случается даже во время самых грандиозных скандалов… 
Вспышка одна, вторая, третья и вдруг оглушительный и сухой выстрел, устрашающий своей неожиданностью. Сухой, будто немыслимых размеров великан резко переломил пополам гигантское дерево. Удар грома такой оглушительный и осязаемый, будто пальнул заоблачный расчёт из всех орудий прямо за углом моего дома. Эхо пробегает по испуганным кварталам и непроглядной стеной заряжает сумасшедший ливень. Его ударная мощь внимает каждому залпу небесной артиллерии. Водяная дробь садит так, что, похоже, решила пробить асфальтовый панцирь города. Пузырящиеся потоки охлаждают намаявшиеся, жгучие тротуары, застигнутые прохожие придерживая кульки на голове спешат под козырьки подъездов. Детвору ветром сдуло из песочниц под козырьки подъездов, сюда же спешат, придерживая что попадя на голове застигнутые прохожие. Грозовое светопреставление кончается, будто Там перекрыли кран…. Едва не лопаясь, гудят водосточные трубы, а небесный расчёт уносится на туче вдаль, напоминая о себе удаляющимися раскатами. И тут же светает. Радует душу разливающаяся по небу  лазурь. Вечернее золотое светило любуется на промокший город, а напоённый влагой воздух непередаваемо восхитителен в эти минуты! Раз за разом, глубоко вдыхаю пьянящие ароматы большущих луж и роняющей капли листвы. Схоронившийся под листом жук, отправляется в первый после дождя полёт. Завтра белая пелена тумана будет висеть часов до десяти утра, а потом сделается лёгкой и поднимется высоко над землёй, вновь превратившись в косматых странников неба. Солнце снова станет жарить и будет парить до вечера, пока вновь не хлынет “как из ведра” под грохот заоблачных орудий…

Удивительно, как в деталях иногда помнятся события какого-нибудь денька лет этак двадцать-тридцать назад! При этом, ни года, ни даты в точности уже не определить, цепляешься за какую-нибудь дежурную дату биографии. Было начало июня 1981 года – упоительная и безмятежная вечность летних каникул! Погода стояла именно та, что описал выше, как в каких-нибудь влажных лесах Панамы или Шри-Ланки… Куда же податься в эту жарищу и духотищу, если родители не отправили тебя в пионерлагерь и бабушки в деревне у тебя нет? Правильно – на ближайший водоём. Одним из самых популярных мест у нас Котлован – довольно большой пруд, бывшая часть пересохшей речки, названная так за свою таинственную глубину. Слухов ходило много. Говорили, что на середине его находится огромная яма, в которой затонул когда-то целый трактор… Вытащить не сумели, так и ржавеет себе на дне. Ещё говорили, там бьют ледяные ключи и, тем немногие ныряльщики, которые отваживались удостовериться в наличии там строительной техники, обязательно сводит ноги и, те тонут. Ей Богу видели, как недавно выловили там мужика, синего, как гоголевский вий, ещё один утоп месяц назад…. Ну и далее зачитывался весь “послужной” список Котлована. В утопленников нам, мальчишкам легко верилось, каждый водоём ведёт им счёт, а уж у Котлована наверняка список длинныйю. Народ и вправду бывало тонул, только вот причина трагедий была не в холодных ключах и страшной глубине, а в обильных возлияниях. Горы пустых бутылок на берегу были тому свидетельством. Из мальчишек в трактор верили не все, но проверять не хотели, страшновато…. Глубина там видатьи впрямь была приличная, три шага от берега и уже “по шейку…” оэтому младшая пацанва купалась на другом пологом берегу. Ребята постарше совершали лихие рейды на самую середину пруда, к предполагаемой яме и, торопились обратно. На берегу докладывали о страшно холодной воде и в доказательство давали потрогать покрывшуюся “гусиной кожей” ногу или руку. Крутой и глубокий берег Котлована – настоящий аттракцион для любителей экстрима. Поросший травой, он возвышается метра на три над пляжем. Пляж – узкий песчаный склон обрыва и там уютно устроилось на покрывалах загорающие. Чтобы попасть с вершины обрыва в воду и не убиться о дно, нужно пролететь над узкой пляжной полоской метра три наверное, а может больше…. Смельчаков таких, как говориться, “раз, два и обчёлся”… Но, бывало, придёт какой-нибудь незаметный паренёк, не спеша разденется, отойдёт от края обрыва на пяток метров. Народ внизу, как по команде, замирает, купающиеся расступаются, звучит частая барабанная дробь… Уверенный, мощный разбег и по длинной траектории, перепрыгнув загорающих, ныряльщик лихо входит в воду почти без брызг. Выныривает далекооо от точки входа. И пошёл кроллем до другого берега…. На том берегу выйдет из воды, попрыгает на одной ноге достав из уха воду, возьмёт вещи и, так же тихо, как пришёл, удалится… Мы, 11 – 12-летние пацаны, провожаем его восхищёнными взглядами. Повторить такое – страшный сон. Но среди загорающе-выпивающих на берегу иногда находился отчаянный и слегка трезвый “герой”. И вот он, пошатывааясь, уже взбирается на обрыв. Берёт разбег чуть ли не от забора, метров в десяти отсюда. 

Пьяный пляжный хор неприличными голосами и вразнобой начинает обратный отсчёт: “Десять, девять, восемь, семь…” 

Идущая мимо бабка, встаёт как вкопанная: “Да что ж ты  делаешь? Ты ж на ногах не стоишь, убьёсси!” 

– Три, два, один пошёёёл, ааа….” 

И под душераздирающие крики, свист, мат и, под свой собственный “трёхэтажный”, храбрец, картинно расставив руки, летит с обрыва в воду. Конечно, не так далеко летит, как предшественник и уж совсем не так красиво… Случалось, плюхались такие в воду, что называется, “пузом”, известное дело, с высоты это страшно больно! Отфыркиваясь, с гримасой боли на лице и почти протрезвевший герой плыл к берегу. Есть на Котловане несколько потаённых “коронных” рыболовных местечек рядом с густыми зарослями ивы. Подход к воде очень удобный, и в двух-трёх метрах уже достаточно глубоко. Приятно присесть в тени и закинуть удочку. Присев на брёвнышко рядом, можно достать Астру, Приму Ту или Опал и сладко закурить, не боясь, что увидит кто-то из взрослых. Да, в те времена пацан за курево мог и схлопотать, тогда всем и до всего было дело…

И он не заставит себя долго ждать… Бычок, известно, любит укрытия и здесь их особенного много: коряги, целые подводные клумбы элодеи. Но, сегодня, я на Котловане не столько чтобы потягать ротана, сколько с целью набрать растений для аквариума. Хочется успеть до ставшей уже привычной в эти дни грозы. Вода в Котловане достаточно прозрачная для пруда, заходишь по пояс – отчётливо видны ноги. Водоём сильно обновляется по весне идущей по старому руслу талой водой из леса. В одном махоньком  заливчике полно пузырчатки, есть роголистники и перистолистники. Пушистые веточки абсолютно чистые, без густой бахромы мути, как в других прудах. В тени деревьев по берегам полно монетницы. Я готовлюсь засадить всем этим новенький 80 л. аквариум. Три дня назад мы с отцом вмазали в каркасс стёкла и тот сохнет на балконе. Все эти три дня с диким нетерпением ждал, когда же, наконец, затвердеет замазка. Та, сохла издевательски медленно, швы всё ковырялись и ковырялись ногтем. И вот, вчера, поверхность швов окаменела и я тут же залил аквариум водой. Не течёт. Слил для страховки и налил снова. Весь в пузырьках аквариум ждёт моих дальнейших действий… В то лето во мне клокотала аквариумная энергия, моё увлечение переживало невероятный подъём. Предложи кто отправиться за рыбами или растениями пешком километров за тридцать, пошёл бы не задумываясь… В такое время встреча коллеги по увлечению, понимающего тебя с полуслова особенно важное событие. Тем более, если он становится твоим другом. Вас обоих завораживает подводный мир, общение взаимообогащает вас, оно интересно и необходимо как воздух вам обоим. Редко, но такие встречи в жизни случаются. Благодаря этому, делается огромный шаг вперёд в увлечении, открываются новые горизонты… 

Саня рыбачил, засучив штаны и стоя по колено в воде. Знаю его по школе, на год меня старше и живёт где-то поблизости. Кивнули друг другу и, я пристроился с удочкой поблизости. Бычок “брать” не хотел, через час, у меня только четыре ротана с палец, у Сани не лучше, хоть он и раньше пришёл. Лениво перебросились парой слов о сегодняшней “непрухе” и я стал ходить по окружности пруда в поисках клёвого места. Пробую там, пробую здесь, пробую в самых коронных местечках. Нет, категорически не хочет брать сегодня, подлец… Духота, видать и на него влияет… Сидим с удочками уже часа два. Часам к пяти парит уже немилосердно, футболки мокрые, вся природа и мы вместе с ней жаждем хорошего ливня и прохлады. К шести горизонт начинает темнеть. По всему, очень скоро “разверзнутся хляби небесные”. Надо собираться домой. Я взял пакет и быстренько пошёл набрать растений. Сосед заинтересованно глядит в мою сторону, слово за слово и вот звучат уже в душном эфире магические фразы: 

“А у тебя аквариум? И у меня…Три штуки! В большой комнате и два в моей. Нууу, как же не знать таких рыб, клёвые! Недавно барбусов вишнёвых купили на птичке и скаляр!” А ещё моллиенезии, сомики и эти, которые  с длинными плавниками…. Ну эти, как их…!?” 

Вся эта надвигающаяся гроза, неудачная рыбная ловля вмиг куда-то улетучились, уменьшились до размеров ничтожного камушка в сравнении с блистающим великолепием Планеты Аквариум… Мы общались с упоением, перебивали друг друга, делились бесконечными впечатлениями. За считанные минуты мы обменялись, как сказали бы сейчас прожжёные айтишники, “гигами” информации. Поглядываю на поплавок и не вижу его, мыслями я не здесь. А чернильная хмарь, к тому времени, угрожающе заполнила небосвод. Темно, как поздним вечером, сверкает, слышны отдалённые раскаты. Надо “сматывать удочки”, а то с минуты на минуту “ливанёт”, а укрыться негде. Нет, домой уже явно не успею, застанет по дороге, хотя, какая всё это ерунда по сравнению с сегодняшней встречей! И тут, Саня зовёт к себе, живёт он в двух шагах в своём доме. С радостью принимаю приглашение, у него целых три аквариума: на 150 литров, ширма на пятьдесят и есть какой-то маленький настенный…. Для меня, до того варившегося “в собственном соку” есть, на что посмотреть! С волнением вхожу в прихожую, 150-литровый красавец виден в дверной проём уже отсюда. Какая же невероятной силы энергия исходит от него сейчас! Не замечаю, что большая комната со вкусом отделана деревом, не вижу этажерок с множеством растений, деревянных поделок, стеллажей с книгами и только мельком замечаю Саниного ничего… Только он один, Аквариум сейчас в комнате… Аквариум на 150 л. показался огромным, воспринимался много больше, чем какой-нибудь нынешний, литров на семьсот. 

Игривая стайка данио-рерио вертлявой змейкой вьётся средь растений, бегают друг за другом крепыши барбусы, несколько рубиновых тетр светятся изнутри. Тернеций вижу впервые. Меченосцы похожи на моих, сомики вроде такие же, ан нет, другие… Вот ещё какой-то чудной, прилип к камню, физиономия сплошь в смешных отростках. У поверхности лохматым бутоном висит петушок, время от времени возводит глаза к небу, хватает пузырёк воздуха. А это, похоже, лялиусы – читал о них недавно. Вспомнил сразу своих макроподов, которых посадил в 5-литровую банку с растениями и забыл, а они возми, да сооруди в банке огромную пенную шапку. В Санином аквариуме, в зарослях валлиснерии стоят полумесяцы-скалярии, в моём тогдашнем восприятии самые что ни на есть небожители, обитатели рыбьего Олимпа… Расставив в стороны свои мягкие антенны, медленно ползёт по стеклу здоровенная ампулярия… Чего только нет у Сани! За окном гремит, ливень колотит дробью по подоконнику, но мы не замечаем ничего, ненастье за окном только добавляет уюта нашей беседе. Увидев главное – рыб, готов воспринять теперь внутреннее убранство водоёма. И сейчас, спустя почти сорок лет, помню этот густой куст фонтиналиса слева у боковой стенки. Кривоватые издали стебли-шнурки, а посмотреть вблизи – выполнены мельчайшими ажурными листочками. Эхинодорус по центру, японики по бокам, криптокорины на заднем плане, спиральная валлиснерия с дочерними стрелками, заросли наяса наверху, где висит петух…. Но, главная изюминка картины – коряга, не до безвкусицы витиеватая, а очень естественная, такая, как надо. Саня говорит, в речке нашёл. 

Такого песка раньше я не видел. Ровненький, крупинка к крупинке, размером с гречневое зёрнышко. Замечательно уложен, из дальнего правого угла поверхность грунта плавно спускается к переднему стеклу. Как здорово, как-то не приходило в голову укладывать грунт таким образом! Мерно урчит компрессор, у меня такой же. на полке банка с сухим кормом, рядом – ненужный в такое лето терморегулятор “Данио”. Крышка аквариума с любовью сделана из полированного морёного дерева и схвачена лачком.

На стене Саниной комнаты висит раритетная вещь, настоящий антиквариат – линза для увеличения изображения первых советских телевизоров 50-х годов. Её ставили перед крохотным экранчиком тогдашнего телеприёмника и водяная лупа увеличивала изображение. Выпуклый с одной стороны стеклянный экран вмещает 4 или 5 литров, теперь, служит людям, как настенный аквариум. Сверху прорезано отверстие для необходимых аквариумных манипуляций. Полоска грунта на дне, три веточки роголистника, штук 5 неонов. Минимум атрибутов подводного мира, а как здорово смотрится, просто мечта! Обрамлён стеклянный экран широкой металлической окантовкой золотистого цвета с закрутками. Они напомнили мне клёпки иллюминатора на “Наутилусе” капитана Немо… Очень хотелось бы и на свою стену повесить такой же, да где ж его найдёшь? Позже, как не уговаривал Саню поменяться на что угодно, ни в какую… Положа руку на сердце, я бы тоже ни за что не отдал бы его… Аквариум-лупа – аквариумный хайтек по-советски, памятник проворнейшей мысли человека советского, умевшего найти оригинальное применение разнообразным, вещам. “Гомо советикус” невероятно рукаст, ничего не выбрасывает, может “довести до ума” любую вещь, в голове его рождается куча нестандартных ходов, вызванных тотальным дефицитом. Сейчас в продаже полно аквариумов-картин в шикарнейшем исполнении, но ни один из них не вызывает у меня и доли тех эмоций. 

В тот памятный июньский день, часа три мы пребываем на гостеприимной Планете Аквариум и всё говорим, говорим, говорим на её языке… Гроза давно кончилась, а уходить мне не хочется. Мы стоим ещё некоторое время во дворе Саниного дома вбирая в себя восхитительные запахи насквозь промокшей листвы. Саня показывает на старую ванну, куда запустил недавно дафний, так что свежая подкормка у него всегда под рукой. Вышел из дому по утряни, маханул раза два сачком и в аквариум, удобно! Дафния там, похоже, уже разводится, подытожил Саня.

Заикаюсь о красивом “крупинка к крупинке” грунте и узнаю, что просеян он двумя ситами на куче песка недалеко от дома. 

“Если хочешь, давай насеем и тебе завтра. И бате поможем, ему отсев для раствора как раз нужен

Договариваемся о завтрашней встрече. На следующий день прихожу до грозы примерно к двенадцати, берём лопаты, сита. Пекло самое, духотища, но не помеха это аквариумисту, идущему к своей цели. Небо насстолько ясное и безоблачное, что не верится, что на нём могут появиться тучи. Однако, вот уже неделю гроза заряжает по вечерам с завидной регулярностью. Жарища, море солнца, повсюду запахи нагретой солнцем листвы, пряного разнотравья. Санин отец вручает нам садовый шланг для промывки песка и мы попеременно обливаемся с ног до головы. Вода из артезианской скважины на входе ледяная, но пока пройдёт по длинному нагретому шлангу, становится что надо. Ах лето…! И вот, уже через час, передо мной с ведро красивых одинаковых крупинок, притом промытых дочиста. Теперь, задерживаться не буду, хочется побыстрее домой. Ноши не чувствую. Пришёл и сразу в ванную, надо ещё немного поворошить под струёй воды. Пока новый песок кипятится в ведре, разношёрстый старый из аквариума долой! Клацают по стеклу камушки, заливаю свежую воду, добавив ведро свежей. По тарелке получается совсем без мути. Смахиваю ладонью редкие пузырики на стекле. Как же здорово смотрится на фоне нового ровненького песочка простой серый валун в окружении роголистников! Прямо заводь какого-нибудь лесного ручья, где стремниной собрало в одном месте одинаковые песчинки! Спустя пару дней, Саня зашёл ко мне в гости и скоро, хождение друг к другу стали регулярными и

 

                                                                          

 

Обыкновенная аквариумная история

Глава VI. Шаг на Планету Цихлид

 

Хромисам-красавцам посвящается…

Ну что же, читатель, приветствую тебя на Планете Цихлид! Я добрался сюда летом 1982 года без пересадок, прямиком с Планеты Аквариум. Знакомые морщили лбы, делали недоумённые лица, предрекали и предвкушали моё скорое возвращение с малоизученного небесного тела, где, по их словам, правят дикие нравы. Тамошние обитатели не воспитаны, обладают скверными характерами, а временами просто свирепы. Ни в какую не хотят признавать законов мирного Аквариума! Цихлиды хмуры и подозрительны, даже между собой бесконечно конфликтуют, а если не конфликтуют, то камень у них всегда за пазухой…

Я и сам был во власти этих представлений, и сам бывало “обжигался”, но всякий раз, снова и снова смотрел в их сторону. Ну как пройти мимо выразительной внешности, фантастических окрасок, повадок, которых не увидеть у других аквариумных рыб? Какая-нибудь тетра или барбус снуют себе туда-сюда, а эти стоят и смотрят, вращая глазами, будто думают, потом, немного вперёд – остановка, снова вперёд – снова остановка и живо интересуются окружающими предметами. Заберутся в пещеру и сидят там, как в собственном доме, осматривают убежище, пощипывают камни, прикидывают подойдёт или нет!? А потом высунут голову из пещеры и “мониторят” окрестности… А если кто подплывёт, по каким-то только им известным причинам или выплывают наружу и топорщат плавники играя, или гонят чужака прочь. Мне ужастно нравится, сколь ревностно они относятся к своему жизненному пространству, разве не похожи они этим на нас, людей? “Нецихлиды” вымечут икринки и дальше им плевать, а цихлиды присматривают за мальками, нежно обмахивают кладку, водят малышей на прогулку… И всё это тогда как вся остальная “аквариумная братия” бесцельно шныряет из угла в угол… Можно ли отказать себе в радости познакомиться поближе с такими умными рыбами?

И это свершилось. Первый шаг на Планету Цихлид я отважился сделать в летние каникулы 1982 года, отправившись, понятное дело, в самый крупный зооцентр СССР – Калитниковский птичий рынок. Дело было в начале июня, серебристый лайнер летних каникул только только оторвался от Земли, впереди сладкая вечность длиной в три месяца, золотое, безмятежное время! Утро субботы – лучший день для поездки на Таганку. Как говорили знакомые, в первый день и народу там больше, и торговец привозит всё самое свежее и интересное. Туманная ночная дымка не растворилась ещё над городскими кварталами, а я бодрым шагом направляюсь к железнодорожной станции. Прогудела одинокая поливальная машина, наполнив воздух запахами мокрого асфальта и пыли. Сажусь в пустой вагон электрички, как водится, к окошку. Перед взором плывут подмосковные пейзажи, а я предвкушаю, как совсем уже скоро окунусь в царство цихлид. Бывал на рынке уже не раз, но впервые еду туда с очень конкретной целю. Купить цихлид! Десятка два мелких скалярок, четвёрка псевдотрофеусов, ранее побывавшие в моих домашних водоёмах – не в счёт, покупки те были случайными, неосознанными. А сегодня, целенаправленно еду за Ними. Всю предстоящую неделю десятки раз мысленно обходил ряды Калитников, входил по каменным ступенькам тамошнего зоомагазина, что слева от входа. Теперь, предстоит проделать это в реальности.

Знаком я с цихлидами лишь вскользь, о видовой принадлежности и происхождении имею смутное представление. В моём воображении они имеют какое-то фантасмагорическое обличье, похожи на рыб, обитающих на многокилометровых глубинах, при этом, нереально ярко окрашены. В моей голове – собирательный образ, сплав из всевозможных форм и расцветок, из того, что успел увидеть вживую и на редких фото. Мои таинственные цихлиды переливаются всеми цветами радуги, полосатые, звёздчатые, пятнистые и всё вместе, украшены причудливыми узорами. С роскошными опахалами-плавниками и крупными выразительными глазами, они, непременно,  крутолобы, высокотелы, большероты и толстогубы. При этом, полны изящества и грации…. Представляю, как выберу “самых самых” и повезу, повезу, повезу их домой. Буду доставать банку в электричке,  ловя любопытные взгляды пассажиров. Буду разглядывать Их, а они, глядя в ответ умными глазами, станут молча вопрошать:

– А хорошо ли ты приготовился к нашему приёму? Свежа ли водичка, прозрачна ли? Какого объёма у тебя аквариум? Кормом запасся? И вообще, силёнок то хватит?

Опыта почти нет, но вроде подготовился, как полагается – мысленно отвечал я требовательным рыбинам. Аквариум неделю, как запущен, два механических фильтра сотрясают поверхность,, вода, как слеза. На дне – морская галечка с Лазаревской, есть пещерки, очень красивую коряжку поставил. С этой, мороки было много… Варю её, варю в солёной водес утра до вечера, а та всё всплывает и всплывает. На улице жарища, а на кухне пар клубится… Во избежание ненужных вопросов, “экзекуцию” вредному “полену” устраиваю в отсутствии родителей. Так и не утонула тогда… Пришлось привязать корягу к камню и положить в 200 л. бочку на даче. И забыть…. Только только “утонула” и вот уже рассаживаю вокруг валлиснерии, криптокорины, роголистники. На поверхность пустил хорошую охапку риччии. Сладкое и томительно ожидание рыб. Таинственный подводный мир обещает повернуться ко мне новой своей гранью. Но есть и лёгкая тревожная “перчинка”, ведь по словам многих моих знакомых, побывавших на Планете Цихлид:

Местные жители, кроме того, что обладают скверными характерами, ещё и требуют особых условий. Хотят жить только в больших аквариумов, “одни в семи комнатах”, в комфорте, который и не снился обычным рыбкам. Ни с кем не желают делиться, требуют бесперебойной доставки воды невиданной свежести и особого состава. Абы чего не едят, не пробуют на вкус экскрементов и даже слегка подпорченной пищи. На вопрос, отчего же вы, господа хорошие, столь брезгливы, сылаются на несварение желудка. Приписывают себе невиданный уровень IQ, намекают, что извилин у них больше, чем у других. Бред! А cами, между тем, не чураются примитивного разбоя, ведут себя, как распоясавшаяся хунта головорезов: отгрызают плавники у добропорядочных рыбок, снимают с них чешую в глухих аквариумных подворотнях…

Теперь эти строптивые, колючие во всех смыслах и требовательные создания должны появиться в моём аквариуме. Первым выхожу из электрички и ныряю в подземку. Из метро Таганская, привычно бросив взгляд на знаменитый театр, сразу налево, за угол, мимо церкви к остановке… Прыгаю в уходящий уже троллейбус. Марксистская, Большая Андроньевская, Абельмановская застава, Воловья улица… “Следующая остановка Нижегородская улица” – объявляет водитель. Перейдя трамвайные пути, вхожу на рынок, народу ожидаемо много. Начинается приятнейший променад. Взгляд легко скользит по ширмам, кишащим сотнями тысячами разнообразных барбусов, живородок, харацинок и надолго стопорится на цихлидах. Встаю, как вкопанный и рассматриваю. Рассмотрев, двигаюсь дальше. Цихлид много, они разбросаны по всему рынку, кто-то ходит с банками по рядам и мне до всего есть дело. Невозможно забыть особый ряд на рынке,торгующий только африканскими цихлидами. Над внушительной длины рядом продавцов был натянут длинный транспорант: Цихлиды  Восточно-Африканских озёр. Это было золотое время Калитниковского птичего рынка. Сегодняшняя дорогая торговая площадка на “Садоводе” – жалкая и унылая карикатура на былое великолепие. Оно не в нынешних тёплых павильонах, конечно, и не современной технической остнастке, но в ассортименте и в уровне профессионализма аквариумистов.

Обход рынка заканчиваю примерно за час и начинаю по-новой, вдруг, что упустил!? Сто раз подумаю, пока протяну кому-нибудь свою банку! Не замечаю времени, приятно находится среди огромного царства рыб, в этой замечательной суетной атмосфере, смотреть и слушать, дышать воздухом увлечения. Нет сегодня серьёзного покупателя” – говорит один из аквариумистов соседу. Кто-то сейчас поймёт это, как отсутствие “оптовика”, приобретающего рыб десятками и везущего их по городам и весям бескрайнего СССР. Но, этим продавцом-цихлидником имелся ввиду именно любитель-аквариумист – “подкованный” и целеустремлённый, который и сачок попросит, дабы собственноручно выловить и беседа с которым будет обоюдоинтересной. На такую роль в силу своей неопытности и малого возраста я не подходил, но, рыб, если разрешали, всегда ловил сам. У меня заготовлена пара стандартных вопросов: по объёму аквариума, по кормам и вообще трудно ли содержать?

Из дневника аквариумной рыбы побывавшей на Планете Цихлид и чудом оставшейся в живых:

Некоторые местные обитатели распоясались настолько, что питаются себе подобными. Нет бы своим потомством подкрепиться, как рыбки-трудяги, мечущие сотни и тыщи икринок. И себе и всем хватает! Ан нет, цихлиды вымечут с гулькин нос и, прямо трясутся за своих чад, не отходят от кладки ни на шаг. Сами не едят и другим не дают. Некоторые особенные трусы, вы будете смеяться, противоестественным образом прячут потомство во рту и голодают, ждут когда драгоценные зверёныши окрепнут. Не раз мирная делегации парламентёров с перенаселённого Аквариума отправлялись на Планету Цихлид с предложением поделиться территорией, кормами и вообще помириться. Но плевали там на миропорядок старого доброго Аквариума… Никто из парламентёров не вернулся обратно. Поговаривают, съели их… Кошмар! Все запросы Планета Цихлид игнорирует и, издеваясь, просит присылать следующие делегации. С тех пор, ни одна здравомыслящая рыба на ту Планету ни ногой…”

И вот, частая барабанная дробь прерывает отчёт возмущённой рыбы. Выбор сделан в пользу хромисов-красавцев (Hemichromis bimaculatus Gill, 1862). Они на рынке сразу в нескольких местах и давно поставил их на заметку. В одной из просторных ширм десятка три мальков, через прозрачную перегородку – подростки и совсем уже взрослые особи. Как справедливо замечено одним чешским автором: “И после резкого роста импорта цихлид Восточно-Африканских озёр, хромис-красавцы остаются одной из самых красивых цихлид”. Холёный светящийся изнутри, как кремлёвская рубиновая звезда, самец фантастически красив. Я решил взять. Были, конечно, на рынке ещё одни экзоты, которые понравились ещё больше. У тех какой-то особо изящный облик. Тело цвета “кофе с молоком”, а плавники, будто шлейфы платья высокопоставленной особы, вытянуты в длинные голубые косицы. И держатся как-то надменно, и впрямь аристократы! При всём, при этом – тонкие белые клычки на челюстях, норов там, видать, тот ещё! Удивительно, наряд не сказать, чтобы яркий, но глаз почему то оторвать от них не могу! Как называются спрашивать не буду, стесняюсь показать невежество. Покупка этих цихлид нанесла бы сокрушительный удар моим финансам и я прошёл тогда мимо своей первой Танганьики. Ну да ладно, хромисы тоже очень классные!

Вобщем, в моей двухлитровой банке оказалось шесть молоденьких, розовеньких хромисов. Купив корма, я отправился домой. Троллейбус, метро, пригородная электричка…. Всего около двух часов пути. Время от времени достаю банку из сумки поглядеть на рыб. Хорррошенькие! Каждую особь сам выбирал, “заглядывая в глаза”, тщательно рассматривал окраску и плавнички. Входят и выходят пассажиры, говорят о чём-то своём, а осведомлены ли они о том чуде, что везу я в банке?

Далеко за полночь. Уютная комната, аквариум на письменном столе, над поверхностью лебединой шеей изогнулась лампа. Никак не могу улечься, с восхищением смотрю, как новички изучают новую обстановку.  Какие поразительно осмысленные движения! С чувством, с толком и расстановкой, будто по заранее разработанному маршруту. Немного вперёд – остановка, снова чуть вперёд – снова остановка и внимательное рассматривание камушков. Более всего нравилось, что хромисы не игнорируют построенные мной пещеры, с явным удовольствием заплывают внутрь, изучают и не спешат покидать. А вот уже, похоже, даже спорят за одну! Значит, хромисам пришлись по вкусу возведённые мной апартаменты! Не зря старался, подбирал, выискивал камни. Чёрт возьми, да поведение цихлид много интереснее и необычнее всего виденного мной ранее!

Вспоминаю, как глядел восхищённо на крупных хромисов на рынке. Прямо не верится, что смогу вырастить таких… “Аквариум у тебя маленький” – вспоминал я слова продавца. Но если будешь нормально кормить и почаще менять воду, вырастишь не хуже”. Для своих питомцев я готов был на многое. 100% водообмен в неделю и кормление “на убой”. Рациону хромисов могла бы позавидовать любая рыбная элита. По два раза в день таскал я живой корм с пруда. В небольшом водоёмчике недалеко от дома водились дафнии, циклопы, коретра, чёртики. На илистой отмели можно было обнаружить хатки мотылей и колышащихся едва видимых трубочников. Пишу эти строчки и улыбаюсь. Сейчас всех этих рачков вместе взятых за все походы не хватит накормить и стайку молодых кендалли! Но тогда с лихвой хватало и хромисам, и всем другим рыбам. Наслаждением было запускать живой корм в аквариум и наблюдать, как по-разному хромисы охотятся за личинками насекомых, рачками и червячками. Первых хватают сразу, а за прыжками диаптомусов, вначале внимательно и недоумённо наблюдают. Промахиваются, но потом добиваются своего. Стайку циклопов на течении “клюют” мелкими методичными рывочками, крупную желтоватую коретру, преследуют по всему аквариуму. Внимательно рассматривают прилипших к поверхности “чёртиков” и с плеском кидаются, а те, по невообразимой траектории удирают и вновь липнут к поверхности. Попадался в сачок в том пруду и незнакомый мне корм, какие-то мелкие “насекомообразные”. Предполагаю – личинки мелких стрекоз. С удивлением обнаружил, что на них хромисы бросаются с особенным остервенением. Я радовался за них, представляя, что они испытывают в момент поедания то же блаженство, что и гурман, вкушающий неслыханный деликатес.

После каждого кормления животики хромисов округлялись и те переставали реагировать на взмах руки. Что и говорить, уже через месяц хромисов невозможно было узнать. Они выросли почти в два раза, набрали цвет. Когда они встречались друг с другом их красная окраска густела до цвета зрелой клубники, начинала светится изнутри, голубые точки на теле сверкали. Две особи почему-то окрашены ярче остальных, так и льнут друг к другу. Иногда плывут бок о бок, обмахиваются плавниками. Ничего подобного я раньше не видел. Скоро парочка стала отгонять собратьев от одной из пещер, а после я был сражён окончательно. Я не узнал вдруг поверхность одного из плоских камней. Крапчатая его поверхность сделалась вдруг матовой, однотонной. Вгляделся. Бааа, да там икра!

Кто-то сейчас скажет: Подумаешь невидаль, хромисы метанули!

Поверхность была сплошь покрыта икринками, а хромисы неотступно дежурили поблизости. Вплотную рассматривали кладку подвижными глазами, будто пересчитывали, проверяли, каждая ли на месте. То было чудо, то был праздник! Я тут же рассказал всё родителям, затем, часа два подробнейшим образом докладывал по телефону радостную весть другу. Алик тут же изъявил желание приехать и увидеть всё собственными глазами. Запомнилось его мнение, которое он изрёк, долго и в упор разглядывая хромисов:

“Какие классные “научно-исследовательские” рожи у них!”.

Или может “научно-познавательные…” Точно не помню. Алик – мастер подметить главную изюминку рыбы. Он от души сказал и, тем самым, тоже взял билет на Планету Цихлид. Вскоре, хромисы появились и в его аквариуме. Делясь впечатлениями, мы часами взахлёб общались по телефону, отчего у меня сильно болело правое ухо. Тогдашняя жизнь подростка получила сумасшедший импульс, не хотелось думать ни о чём, кроме рыб, грело душу понимание, что теперь в моей комнате уютно существует кусочек заводи африканской речки, озера, где удивительные рыбы чувствуют себя как на Родине! Таинства подводного мира, которые в разы круче любой наземной экзотики, живут рядом со мной, достаточно бросить взгляд. После того, как хромисы отнерестились, трудно было оторваться от аквариума. Нет, делами по дому занимался, конечно, но помногу раз прибегал глянуть на кладку. Чтобы читателю было понятно, чем было это событие для меня, пусть представит 12-летнего пацана, в разгар летних каникул отказывающегося от улицы, от любимого футбола. Пацаны свистят в окно:

– Када выйдешь?

А я: – Не, родичи припахали

Гулять ходил, конечно, но мыслями часто возвращался к аквариуму. Тогда, в летние каникулы среди пацанвы было в порядке вещей гулять с утра до глубокой ночи, а бывало и до утра, но, когда появился аквариум, надолго вытащить меня из дома было невозможно. У хромисов продолжался инкубационный период и в моём домашнем “акватеатре” шло увлекательнейшее и бесконечное представление, ни одного действия которого упускать не хотелось. Встаю утром и, ещё не чистя зубов, иду к аквариуму проверить, как там икра и рыбы. Спустя пару дней кладка стала темнеть, а потом рядеть, постепенно обнажая собственную структуру камня. Я не знал тогда, что мёртвые икринки убираются этими умными рыбами, а икра чуть темнеет, поскольку лопается внешняя оболочка. Поэтому насторожился. А потом вообще случился “ушат холодной воды”. Утром следующего дня увидел пустую поверхность камня. Ни одной икринки…. Кошмар, горе то какое!? Что я сделал не так? Может, напугал рыб излишним вниманием? Приподнятое настроение последних дней рухнуло в тартарары.

Прошло дня три, с “горем” я кое-как смирился и здорово поостыл в отношении рыб. Стал подумывать даже, не взять ли билет с планеты Цихлид куда-нибудь ещё? А потом, читатель, в один прекрасный день меня унесло на космическом суперболиде за облака. Проснулся утром, а рядом с парой хромисов-красавцев, небольшим облачком висят крохотные малёчки! Все эти дни парочка родителей как-то странно себя вела, будто что-то потеряла. Осматривала камень, пощипывала что-то,  возилась в гуще растений. Сколько не высматривал, даже лупу брал, личинок нигде не заметил. Сижу и грустно посматриваю на деятельных хромисов, обидевшись на них не на шутку.

– Съели видать – констатировал я про себя

Я даже представить не мог, что всё как раз наоборот. И потрясающе наоборот! Как самые заботливые родители, хромисы тщательнейшим образом собрали икринки и запрятали под обнажённые корни валлиснерии у камня! Долго искали место куда запрятать, даже таскали икру с места на место! Какой-там съели?! Да они порвали бы любую рыбу и на руку бы бросались, если б малькам угрожала опасность! Сразу зазвучала только мне слышимая торжественная музыка и серебристый лайнер летних каникул гордо взмыл вверх.

На моих глазах свершилось главнейшее таинство подводного мира, посвятить в которое меня посчитала достойным Планета Аквариум. Прошло почти сорок лет, а эти чувства настолько свежи и осязаемы, что просто диву даюсь. Эта энергия, этот вирус увлечённости двигают мной и сегодня, когда я вожусь в своём хозяйстве. Если всё паршиво, если какая-то ужасная “непруха”, я обращаюсь мысленно в то время и подпитываюсь эмоциями, как нынешний “смарт” от “зарядки”. Поэтому притяжение подводного мира и сейчас не ослабевает ни на йоту. Сильное было время.

Хромисы появились у Алика, потом у Сани и на долгое время стали всеобщими любимцами. Именно они первыми встретились нам на Планете Цихлид, помогли заговорить на её языке и остаться на ней навсегда. Мы пытались фотографировать своих питомцев (в середине 80-х это было ой как непросто!), бесконечное количество раз их рисовали и даже вырезали из дерева. Мой хромис из сосны вышел весьма недурно и я приколотил его на даче к дереву. Деревянная рыбина много лет была свидетелем наших дачных посиделок, бесконечных “цихлидных симпозиумов” у костра. Мы обсуждали, спорили, разбирали пёстрых окуней “по винтикам. Сейчас деревянный хромис-красавец потемнел от времени, но, словно древний намоленный тотем, не утратил своей силы.

                                                                           

                                                                     

Продолжение следует…

Уважаемые друзья! Буду рад вашим откликам на публикацию!